Ну очень полезный наркотик

Отечественные научные работники советуют использовать технические сорта растения как альтернативу газа и не только.

Через «суеверность» отечественного законодательства украинские фермеры существенно сокращают посевы технических сортов конопли. Ведь даже при мизерном содержании психоактивных веществ за растениями нужно организовать специальный «досмотр»: с охраной, собаками и наблюдательными башнями. Такие условия существенно повышают себестоимость гектара и делают культуру непривлекательной для фермеров. Однако при изменении этого отношения конопля может стать достойной альтернативой топливу.

Чтобы собрать свой конопляный урожай, в Глуховском институте лубовых культур арендуют в соседнем хозяйстве комбайн. «Обычный, зерноуборочный. На специализированную технику у нас денег никогда не будет», – объясняет «куратор» конопляного богатства Виктор Кабанец. Директор Института останавливает машину возле свежескошенной полосы, рядом, разворачивая машину, радостно улыбаются в объектив фотокамеры комбайнеры. Сразу видно – коноплю собирать им нравится. Жаль, что работать придется лишь три дня – в этом году в районе культурой засияли лишь 163 гектара.

Посеяли бы и больше, рассказывают работники института. Однако денег не хватило: согласно с условиями лицензии, которую государство выдает на выращивание этого специфического растения, посевы должно охранять специально нанятое агентство: с оружием, наблюдательными башнями и собаками. А такое «удовольствие» украинским фермерам влетает в копеечку. «В среднем по 600 гривен из гектара», – подсчитал Виктор Кабанец.

Правда, охранять на конопляном поле особенно ничего: ни одной ценности как наркосырья, глуховская конопля не имеет, отмечают научные работники. Содержание психоактивного компонента тетрогидроканабиола (ТГК) – в выращенных институтом растениях в 50 раз более малый определенного законом максимума – 0,15 процента. Даже при установлении законодательной нормы украинские депутаты перестраховывались. «Например, в Канаде технической считают коноплю, в которой процент психоактивного компонента не превышает 0,3 процента, в Европе – 0,2. А еще там технические сорта вообще не охраняют», – объясняет заместитель директора института из научной части Рубиль Гилязетдинов.

Понятно, что такая разница в подходах существенно влияет на себестоимость украинского продукта. «Представляете, как это отражается на конкурентоспособности? В Украине фермер вынужден смириться с тем, что львиная доля расходов у него пойдет на содержание охраны», – добавляет он. Именно поэтому в лицензионном соглашении четко указано: все время охранять, а остатки – уничтожить под надзором милиции.

Хотя в действительности у научных работников и остатков никаких не бывает: по технологии переработки, в земле остается лишь корень. А изувеченные комбайном стебля после жатв закапывают в почву, где те лежат всю зиму. Только потом их косят и отправляют в перерабатывающий цех, где «ботву» разделяют на сердцевину и волокна. «Мы молимся, чтобы снег пошел в конце месяца. А то придется лишний месяц «охранять», – жалуются научные работники.

Охраняли коноплю не всегда: еще в первой половине ХХ века посевы этого растения имели стратегическое значение и занимали второе место после нефти. Один миллион гектаров посевов конопля – именно таким был показатель по Советскому Союзу ко Второй мировой войне. Однако уже в 60-х креста на выращивании культуры поставила третья мировая война – с наркотиками. Под давлением международных антинаркотических конвенций большинство стран мира, в том числе и СССР, существенно ограничила это направление сельского хозяйства.

Полностью от конопли не отказались лишь во Франции. Там правительственные чиновники «переключились» на выращивание технических сортов культуры, которые имеют достаточно низкое содержание тетрогидроканабиола. Следовательно, вокруг конопля была создана целую отрасль промышленности: из нее делают не только текстиль или биотопливо – конопля приспособила даже для космических технологий.

Будущее растений в Европе видят также в строительной и автомобильной отраслях, где все больше используют биоматериалы и составляющие растительного происхождения. До 2012 года европейцы хотят выращивать до 400 тысяч гектаров конопли – исключительно для растущих потребностей промышленности.

Не отстают также Россия и Китай: там государство специальными программами стимулирует не только выращивание посевной конопли, но и развивает последующий путь культуры к потребителю. Увидев, как зацикленные на экологичности европейцы скупают конопляный ассортимент китайской легкой промышленности, партийное руководство КНР сократило посевы льна. А освобожденные площади отдали под коноплю. Китайские же ученые, очень быстро установили, что при своей чрезвычайной теплоотдаче (практически на уровне каменного угля), две тона конопляной костры (сердцевина стебля) эквивалентны одному кубометру природного газа. «Поэтому площади под коноплей и дальше будут расширять», – прогнозирует научный работник.

Однако Украина пока не планирует заработать на растущей популярности конопли. Значительная часть, в сущности, карательных санкций относительно растения привела к сокращению посевов конопли. Раньше удержаться на плаву фермерам помогали государственные дотации, которые максимально поднимались вплоть до 600 гривен за гектар, – ровно столько «съедала» знаменитая охрана.

Однако в кризисном 2009-му, от этой дотации просто отказались. Как результат – при квоте правительства в 1,1 тысяч гектаров конопли по всей Украине, по итогам года ее едва набралось полтысячи. «Такой подход в сущности ставит крест на промышленном использовании растения. Даже для поставок полуфабриката в Европу нужна стабильность. А наш фермер еще и сеять не вышел – а уже подсчитывает убытки», – жалуется Виктор Кабанец.

Абсурдность закона понимают и милиционеры. «Как наркотик, технические сорта не имеют ни одной ценности. Однако работа милиции четко определена законом. А закон, в свою очередь, мотивируется тем, что теоретически даже из этой конопли можно сделать наркотик, – хотя и чрезвычайно сложными лабораторными методами», – объяснил начальник Департамента борьбы с незаконным обращением наркотиков МВД Глуховского района Сергей Науменко. За законом, милицейская экспертиза не предусматривает вычета проценту ТКГ: она просто определяет, принадлежит ли растение к роду canabis. Из этого взгляда глуховская конопля – наркосодержащие, потому и подлежат суровому контролю.

«Лицензионные соглашения все-таки уступают определенные для конопли. Например, если за посевами мака будет следить исключительно милицейская охрана, то за коноплей – и частная охранительная фирма. Что же касается уничтожения – мы делаем все, чего требует закон. Если написано, что мы должны быть присутствуют при уничтожении остатков, то они должны откуда-то появиться и таки быть уничтоженные. Кроме того, мы должны взять образцы сжигаемого – их мы направим на экспертизу в Киев. Таким образом мы исключаем возможность подмены», – отмечает Сергей Науменко.

Замахиваться на смену законодательства в Институте лубовых культур пока не думают. Вместо этого здесь вывели новый сорт конопли. «Если закон всю коноплю считает наркотиком, то мы решили пойти наперекор всему, даже конопляной природе, и вывести такой сорт конопли, который вообще не будет содержать тетрогидроканабиола. И через десять лет мы таки этот сорт вывели», – гордо демонстрирует вывод центральной экспертной лаборатории МВД заведующий отдела селекции конопли Ирина Лайко. Назвать новый сорт растения планируют «Глухивская антинаркотическая».

Теперь законодатели не открутятся, надеется селекционер. «Мы сделали это для тех, кто пишет законы. Теперь их очередь пойти навстречу не только нам, научным работникам, но и фермерам и производителям», – радостно добавляет Ирина Лайко.

Производители отнеслись к такой перспективе с энтузиазмом. «У нас 40 миллионов гектаров пахотных земель. Если бы хотя бы их десятую часть засеивать коноплей – как культурой севооборота и использовать ее только как энергетическую составляющую, то при урожае в шесть тонн из гектара мы получим эквивалент 12 миллиардов кубометров газа», – рассказал директор компании Agro-hung Эдуард Тян.

Его компания уже начала выпускать конопляные топливные брикеты. Однако за два года поняли, что сжигать коноплю в печи – не наиболее выгодное применение культуры. «Те же две тонны конопляной костры в специальном строительном растворе – это дом на 200 квадратных метров. Такие дома уже на полную силу строят во Франции. И именно туда зафрахтован почти весь наш нынешний урожай», – подытоживает Эдуард Тян.

Статья написана по заказу общества охраны культурных сортов промышленных культур.

61
читайте также