Оперная дива без грима

ирина семененкоСолистка Национальной оперы Украины Ирина Семененко — о роли линейки в воспитании «звезд» и возможность симбиоза классической и популярной музыки.

Признаю, что провести интервью с известной оперной певицей, заслуженной артисткой Украины выдавалось достаточно сложно — ведь я не музыкальный критик, а меломан-любитель. Воображение рисовало образ недостижимой девы, жизнь которого полностью посвященное страданиям Чио-Чио-сан и Виолетты. Однако в кафе на Подоле вошла элегантно одетая, удивительно красивая женщина, покорившая нас своей улыбкой и искренностью. Чашечка кофе, уютный привкус киевского вечера и разговор потекла так, будто мы еженедельно встречаемся в различных столичных кафе и делимся своими впечатлениями обо всем, что нас окружает. Даже о том, что желанное или совершенное.

Мама воспитывала меня строго, чтобы ребенок не схватила звездности

Ирина родилась в Киеве, в исторической местности, где, по легенде, в древние времена стояли войска хана Батыя, — на Батыевой горе. Впоследствии ее семья переехала ближе к центру, и родители отдали дочку в музыкальную школу, потому что уже в детском саду ее называли лучшей певицей.

— Первая пластинка, которую услышала в детстве, — рассказывает Ирина, — это опера «Борис Годунов» в исполнении известного Максима Михайлова. Тогда во многих семьях звучали самые известные мировые шедевры — классическую музыку на пластинках привозили, как трофеи с войны. Мои папа и мама, хотя и были простыми рабочими, разбирались в ней, имели незаурядный талант, щедро расцвел в хоровом пении: папа пел в хоровых коллективах Академии наук под руководством Валерия Мальцева, Киевского театра оперы и балета, мама — в хоре при трикотажной фабрике имени Розы Люксембург. А вечерами, встретившись с друзьями, слушали первые магнитофонные записи Владимира Высоцкого. Вот такие разнообразные грани музыки открывались мне в детские годы.

— А когда впервые поняли, что хотите стать певицей?

— Об этом я знала уже в младших классах. Одноклассники все еще вспоминают, как написала в одном из первых произведений о своей мечте.

— Родители поддержали ваш выбор?

— Они всегда гордились мной: папа — откровенно, мама — тайно, потому воспитывала меня строго, чтобы ребенок не схватила звездности. Это сейчас мы вспоминаем и смеемся, как она звонила тайком от меня всем родственникам: сегодня Ирина поет главную партию, пойдите, посмотрите. А тогда, когда я только проходила этапы становления как певица, всю престижность образа солистки Национальной оперы имела оставлять за порогом квартиры. В доме царил культ семьи, где каждый имел свои обязанности и права, но это был единый организм. Поэтому, наверное, мне так нравится работать над спектаклем одной командой.

— Ваш путь к сцене был довольно тернистым.

— Да, причем с самого начала. И учебником «Школа игры на фортепиано» в музыкальной школе били, и линейкой по рукам. Можно было возненавидеть учительницу и навсегда бросить музыку, но ради мечты готова была преодолеть любые преграды.

Если бы повторить концерт с Грин-Греем!

Уже в юношеские годы на ее творческом пути встретились люди, которые помогли сбыться всем надеждам. Это и Людмила Третьяк, руководитель вокального ансамбля Октябрьского дворца культуры, которая подготовила Иру к вступлению в Киевское музыкальное училище. И строгий педагог по вокалу Нина Акопова, которая ввела ее в мир классической музыки, не давая отдыхать даже на каникулах, потому Семененко имела обязательно попасть в консерваторию. И профессор Наталья Захарченко, которая уже на первом курсе доверила студентке одну из главных партий в опере Кирилла Молчанова «А зори здесь тихие».

— По вашему мнению, что в творческой судьбе приоритетнее — работа над собой или фортуна?

— Думаю, чтобы осознать это до конца, надо дойти по жизненному пути до конца. Конечно, элемент счастливой случайности присутствовал. Так, еще будучи стажерка Национальной оперы, я уже пела и маленькие, и ведущие партии. Очень хотелось спеть Джильды в «Риголетто», даже сама выучила клавир. И судьба таки улыбнулась мне.

Но общеизвестно: вода под лежачий камень не потечет. Я работаю настолько, насколько позволяют мои физические возможности, и даже во сне состоят мизансцены, звучат изучены партии.

— Как серьезная оперная певица относится к нынешней популяризации классических произведений среди молодежи?

— Когда это сделано на высоком профессиональном уровне — как Лучано Паваротти со Стингом или Фредди Меркьюри с Монсерратт Кабалье — это не просто вызывает уважение, а побуждает и тебя подниматься по творческим лестнице. Я, например, охотно слушаю эстрадные песни в исполнении Муслима Магомаева. С непревзойденным Марио Ланца мы, вероятно, через Вселенную были и остаемся родственными душами. Мария Каллас! Эта женщина не просто гениальная певица, а настоящая одухотворенность. Когда же человек позиционирует себя как солист Большого театра, а со сцены поет низкопробный шансон — я против популяризации мировых шедевров таким исполнителем.

— Мечтали о дуэте с кем из звезд?

— С Барбарой Стрейзанд! Она — женщина-спектакль, женщина-праздник, мелодичность произведений которой просто поражает, равно как и ее талант драматической и комедийной актрисы. И, конечно, харизматичный Фрэнк Синатра.

— Наверное, появление в вашей творческой биографии группы «Грин-Грей» не случайна?

— К сожалению, это произошло раз. Как по мне, то мало, поскольку было очень интересно. У ребят есть композиция «Солнце», где фоном поется вокализ для сопрано. Почему режиссер концерта остановил свой выбор на мне, честно говоря, не знаю, но я с удовольствием согласилась — ведь именно музыка является той уникальной возможностью глубоко прочувствовать эмоции, которые мы иногда подавляем в собственной жизни. Концерт получился довольно креативным. Вот если бы еще повторить такое!

69
читайте также