Через Ангорский перевал

18 мая — День памяти жертв депортации крымских татар.

18 мая 1944 года по приказу Иосифа Сталина началось выселение татар из полуострова Крым. Перед этим весь народ обвинили в массовом дезертирстве и сотрудничестве с нацистами. До вечера 20 мая все — почти 190 тысяч — крымские татары оставили свои дома. Подавляющее большинство выселили в Узбекистан, откуда в конце 1980-х они начали возвращаться на родину.

"А здесь горы выворачивают."

Странствуя семьей с Ялты до Симферополя, нанимаем такси. Высокий, крепкий водитель с нехарактерным для крымских татар телосложением ожидает нас около собора Александра Невы. Ресуль (так звать шофера) сразу захватывает нас рассказом об исторических и естественных, в частности, геологические особенности пейзажей, которые появляются перед нашими глазами.

— До войны за окружающей средой у Крыма был совсем другой присмотр, — рассказывает человек. — Каждый лесник ухаживал за участком размером около 5-10 гектаров. Расчищал источники, которых тогда было очень много. Ответственность имел по каждый источник, потому вода била ключом, а сдвигов почти не было. "Лысые" поля засаживали виноградниками, айвовыми, грушевыми, яблоневыми рощами. Ухаживали за ними для путешественников. Мусульмане считают, если ты накормил путника, туриста, то этим оказал услугу Аллаху и Он отблагодарит тебе сторицей. Культуру садоводства татары лелеяли веками. Например, несвоевременно обрежешь виноград — и он не наберется от солнца силы, будет мелким и кислым. В настоящее время же много потеряно. Лесники на Южном берегу Крыма имеют слишком большие участки, которые не в состоянии обработать. Источники заиливаются, высыхают, вода идет в подземные реки. Именно поэтому участились сдвиги почвы, обвалы камней. А главное — потребительское отношение к природе. Вот посмотрите (показывает), гору взорвали для сооружения коттеджа. Каждый камень, даже в море, имеет важное значение, а здесь горы выворачивают..

Проходим Гурзуф. Ресуль рассказывает о своем корне. Его родители родом из Никиты. Имя мамы — Фатима. Отец, Кязим, работал на заводе. Хозяйствовали. Занимались земледелием, садоводством из ранней весны до поздней осени. Делали вино. Заготовляли куропаток на зиму, которые по вечерам целыми стаями садились на электрические линии и.. падали неживыми. Оставалось только выпотрошить, засолить и сложить в бочки. Отмечали татарские праздники — Наверз (новый год — в день весеннего равноденствия — 22 марта), Дервиза (завершение хозяйственного года — день осеннего равноденствия — 22 сентября). Зимой ходили друг к другу в гости, пока не пришел адский май 1944 года.

"Татары и японцы трудились сверх силы"

— Солдаты врывались в дома спящих людей, пробормотав несколько непонятных слов, начинали кричать: "Давай, давай"! — говорит господин Ресуль. — Родителей с сестренкой Мейге, которой исполнился лишь один год, вывезли на юг Узбекистана, в Ташкентскую область, железнодорожная станция "Хилково", город Беговат. Вот здесь в 1954-ом я и родился. Мать и отца отправили строить вместе с военнопленными японцами плотину Фархадской ГЕС на реке Сирдаръи. Жили в бараках. В холоде и голоде. Мама протягивала кабель в холодной воде. Много чего рассказывали родители о японцах, которых привезли в августе-сентябре 1945 года. Их было около 5 тысяч: офицеры и рядовые солдаты от 25 до 45 лет. Лагерь, где жили японцы, был в районе Малой ГЕС, казармы и поселения Ширин. За слухами, часть из них послали строить сооружения в так называемый "секретный городок", промышленное поселение Табошар, или в урановые шахты. Татары и японцы трудились сверх силы. В поселении Горний была каменоломня, камни использовали для возведения стены плотины ГЕС и для укрепления берегов Сирдаръи. Никакой специальной техники не было — лишь тачки. И японцы, и татары грузили и возили камни. Русские женщины часто выходили замуж за японцев. У них было достаточно денег, и они могли покупать все, что пожелают. Каждое утро местные женщины на банках около стен плотины оставляли свой товар, а зато брали деньги, какие японцы оставляли под пустыми бутылками. Но невзирая на такое доброжелательное отношение местного населения и, в целом, неплохие условия, некоторые японцы не могли пережить неволю и накладывали на себя руки: бросались вниз из плотины или делали себе харакири.

Ответственность и наи­более сложные работы производили японские военнослужащие. Они были очень умные и творческие люди, не умели "халтурить". Кроме плотины и берегоукриплювальних сооружений, они построили два канала водоотвода, которые, по-видимому, до сих пор без ремонта обеспечивают отток воды из плотины. Главнее всего — в этих тоннелях ни капли воды не теряется. Японцы точно все рассчитывали и не допускали изъянов. Они помогли преодолеть последствия затопления сел Саїд-курган, Фармон-курган, Октеппа, Курук, которые оказались под водой после возведения Фархадской ГЕС. Умерших японцев прятали внутри лагеря, то есть в районе Малой ГЕС, а потом и на территории Фархадской ГЕС. Когда пришло время освобождать иностранцев — пригласили артистов и с музыкой провожали их к местной железнодорожной станции. Все японцы плакали: кто-то рыдал от счастья, которое возвращается домой, кто-то — из-за того, что многие товарищи не дожили до освобождения и их могилы остаются на чужой земле. А те, кто здесь женился, со слезами прощались со своими дружинами: женщины же не могли поехать с ними в Японию..

"Каждый ребенок — с "сберкнижкой" от Бога."

Мусульмане считают, что каждый ребенок приходит в этот мир со своей Книгой, сберкнижкой, если хотите, "банковским счетом" ли от Бога. "Есть у меня коллега — таксист, Сережа, — повествует Ресуль. — Вижу, дочь у него уже большая — 13 лет. "Время уже бы и о втором ребенке подумать", — говорю к нему. "Врачи запретили женщине рождать еще детей", — завещал тот. — "Это она тебе так говорит". Когда Сережа возвращается уставшим после работы и хочет отдохнуть, женщина требует идти с ней в кафе, прогуляться, "вести светскую жизнь". У мусульман так не заведено. "Тяжело сейчас детей растить, учить", — отрицает коллега. — "Не беспокойся. Оставь это Господу".. И вот в Сережи уже двухгодичный сын Егорка. Сережа теперь имеет не старушку "шестерку", а новый опель "Астра".. Стоит не на автовокзале, а около "Интуристу", построил второй этаж в доме. "Вот ишь, это не тебе Бог дал, а Егорци", — говорю. Если Бог привел дитяти в этот мир, то и даст тебе возможность заработать для него".

Традиции воспитания в крымскотатарской семье хранятся. Младший должен слушать старших беспрекословно. Нельзя называть просто по имени, если родственник старший даже на один день. К имени добавляется обращение "ага" и "апте". Младшие донашивают одежду старших. Наименьший сын остается в доме родителей, присматривает за ними. Дочку же отец должен немного баловать, ведь она будет избирать себе мужчину за образом отца. И если отец будет кричать на дочь или бить ее, то такого мужчину он готовит и для нее. Большое значение имеют народные религиозные праздники, как и традиции милосердия и добра к людям и природе. Это и фитир (раздача денег бедным), и джемаатнен ефтар (ужин для летних и требующих) во время поста и праздника Ораза-байрам, раздача еды в дни праздника Курбан-байрам и Ашир-куню. Такие праздники воспитывают чувство милосердия.

За Перевальным Ресуль останавливается и покупает самсу. Кладет в тюк. Это — друзьям в Симферополе. Здесь умеют готовить. "В 1990 году я вернулся на Родину и купил здесь, в Перевальном, дом, а в 1992 году привез маму и семью, — хвастается водитель. — Вот так мы и вернулись. Правда, не все.. Отец и брат похоронены в Беговати. Давно уже не был там. Часто болею, а надо было бы упорядочить могилы.".

Неподалеку от Симферополя наш необычный гид показывает на огражденные новостройки и кучи ракушечнику около дороги, где майорять украинский и крымскотатарский флаги. Это — "самозахват". Здесь не только крымские татары, но и другие депортированы народы — армяне, греки, болгары. А что делать, когда возвращаешься домой, а в жилище, которое отец или дед строил, живут другие люди?

39
читайте также