Эскулапы в подгузниках

Украинские врачи-интерны, в отличие от «киношных», имеют ограниченный доступ к «телу» пациента и работают «рабами-писарями».

Российский сериал о врачах «Интерны», который транслируют по будням, уже успел собрать в Украину немалую когорту поклонников. Комедия о начинающих врачей, которые постоянно попадают в забавные ситуации, вызывает оживленное обсуждение и среди самих медиков. Причем герои, уверяют врачи, во многом — словно списаны «с натуры». Не обошлось, конечно, и без художественного вымысла. В том, где в сериале о врачах есть правда жизни, а где — фантазия киношников.

Здесь 80% правды — даю на отсечение руку! Чужую

Детский хирург из Коростеня Богдан Ковпанець вместе с женой-ревматологом Ириной смотрят «Интернов» с удовольствием. «В нем действительно очень много правды, — уверяет Богдан Петрович. — И группа интернов, главных героев, подобрали – реальнее не придумаешь! — «Мажор», высокомерный «заучка», хитрый двоечник та девушка, которая постоянно все принимает близко к сердцу. И завотделением Быков — очень правдоподобен. У врачей действительно циничный и меткий юмор — профессиональный».

Разработчикам фильма такие оценки — бальзам на душу. Подавляющее большинство авторов сериала — бывшие студенты медуниверситетов, они уверяют, что имена героев, их типажи и смешные ситуации взяты из настоящей жизни. «Я сам когда-то закончил Челябинске государственную медицинскую академию и прошел интернатуру на кафедре госпитальной терапии и семейной медицины, — признался журналистам один из авторов сериала Интерны Вячеслав Дусмухаметов. — Потому и решил снять сериал-комедию о людях в белых халатах. Ведь врачи, которые спасают людям жизнь, еще и очень веселый народ. Этакие веселые циники. И я отдаю руку на отсечение, что в этом сериале — 70-80% правды. Но отдаю руку какой другого человека!

Если бы было, как в настоящей больнице, стало бы не смешно

Без творческого вымысла не обошлось — это факт. Не соответствует действительности прежде «антураж» больницы. Не видать нам таких хорошо оснащенных, с современным ремонтом больничных отделений еще десятки лет. Бросается в глаза и «калейдоскоп» разнообразных болезней — от гинекологических до травматических патологий — и от всех лечат в терапевтическом отделении. Кроме того, в настоящих больницах все анализы и процедуры выполняют медсестры, а не врачи, как в сериале.

А самое важное — интерны, в отличие от «киношных», в реальной жизни не имеют столько полномочий. «Интерн не имеет юридического права самостоятельно назначать пациенту, выполнять любые манипуляции без согласования с врачом, — говорит Сергей Дубров, доцент кафедры анестезиологии и интенсивной терапии НМУ имени А. Богомольца, клинический руководитель отделения анестезиологии и интенсивной терапии Киевской городской больницы № 17. — Интерн не имеет права работать самостоятельно, пока не получил сертификат по специальности. Интерн-хирург, например, может ассистировать на операциях, но доминирующую роль никогда не играет».

Но одновременно медики уверяют: все эти ляпы в фильме вполне допустимы, учитывая «легкость» жанра. Доктор медицинских наук, главный врач Клиники лазерной медицины Института дерматокосметологии Ольга Богомолец замечает: «Думаю, что перед создателями сериала не стояла задача — сделать так, чтобы он соответствовал действительности. Если бы все в сериале было как в жизни, это было бы совсем не смешно. Кроме того, среди интернов и врачей в этом сериале я не увидела ни сознательного, которому бы доверила свою жизнь и здоровье. Но этот сериал пригодится для того, чтобы посмеяться с друзьями вечером».

Медицинская «дедовщина»

Большинство шуток в фильме основывается на отсутствии опыта в интернов, а это, признают все врачи, — чистая правда. Следовательно издеваются времени с интернов более опытные врачи и в настоящей жизни. «Классика« жанра »- это поручение врача для интерна пропальпировать, скажем, селезенку у пациента (которой у него нет!) И доложить о ее состоянии. И начинает интерн с умным видом рассказывать о той селезенку, о ее «нормальные» размеры », — смеется Ирина Ковпанець. Сергей Дубров, в свою очередь, вспоминает, как, шутя, запихивали в трубочки фонендоскопа вату. «Интерны слушали и рассказывали о шумах сердца и хрипы в легких, хотя в действительности ничего вообще не слышно же с той ватой!» — Говорит господин Сергей. Бывшие интерны и признают: в первые годы после мединститута выпускник — «ноль без палочки». «Смотришь на тот рентгеновский снимок — не понимаешь же в нем ничего! И думаешь: хоть бы не вверх ногами взять, не опозориться », — вспоминает свои первые месяцы работы Ирина Ковпанець. Врач-гастроэнтеролог Тимофей Лоренко из Винницы вспоминает один из своих первых самостоятельных приемов: «Приходит ко мне бабушка, жалуется на боли в животе, то показывает, где болит, а я даже представления не имею, что сказать. И вдруг меня осенило: А вы, говорю, бабушка, анализы сдавали? Нет? Идите сдайте сначала, а потом ко мне. Как только бабушка в дверь — я за книгу! — Смеется Тимофей.

«А откуда же у них будет достаточный клинический опыт по выбранной специальности? — Замечает Сергей Александрович. — Как бы хорошо они не учились, а студенты в медуниверситетах учат абсолютно все — хирургию, акушерство, анатомию, терапию. Понятно, что сразу после окончания учебы в вузе интерны не могут быть специалистами. Для этого и нужна интернатура, которая длится в зависимости от врачебной специальности от полутора до трех лет — на отработку навыков и получения клинических знаний именно по своей специальности».

Для большинства врачей интернатура — это достаточно сложный период в жизни. «Любая опытная медсестра может засунуть тебя« за пояс »и опустить ниже плинтуса — у нее опыта же гораздо больше, — говорит Богдан Петрович. — Поэтому размахивать дипломом врача — бесполезно. Ты начинаешь по-настоящему учиться медицине только в отделении больницы. И тебе повезет, если случится опытный и внимательный врач, у которого можно будет перенять азы профессии». Прежде же, что доверяют интерна, — это писанина (а ее же у врачей — пруд пруди). Тарпелеи-интерны месяц упражняются в каллиграфии и только потом их могут пустить к пациентам.

«Сериальный» завотделом Быков не слишком жалует своих подчиненных, сетуя их «инородными телами в организме медицины», «живодером», которым можно доверить «как бы слюнявиты листья подорожника, а не лечить людей». На самом же такое отношение — не далеко от истины. «Кто такой интерн для врача? Это некий раб, на которого можно сбросить грязную работу, отправить осматривать бомжей или «бросить» в эпидемию гриппа на вызовы, — говорят опытные врачи. — Но некую «дедовщину» надо просто пережить, это закаляет ».

«Быть интерном — это ужасно, — пишет на форуме для интернов Мария Вартанян, — никто тебя не воспринимает, как врача. Ни пациенты, ни врачи. И самое страшное — что и ты сам начинаешь это понимать. И никто не собирается тебя учить — ты сам выпросить. Ординаторы с прошлого года видят в тебе конкурента (им же больных меньше достанется!), Врачи видят в тебе бремя, потому что ты даже историю болезни по-человечески написать на готов. А самый шок — сам пациент. «А меня врач вообще будет осматривать?» — Это худшая фраза, которую ты можешь услышать. «А я тогда кто?» — Первая мысль. Но впоследствии в жизни появляется новая категория — "мочь руками». Потому в институте нужно было только «мочь мозгами», а руки могли понадобиться только для создания санкуточка в отделении. И рано или поздно эти руки перестанут трястись».

Врач или пациент?

Однако, несмотря на сложности, подавляющее большинство врачей вспоминает свою интернатуру с удовольствием. И не без смешных историй. «У меня первый забавный случай во время интернатуры был такой, — рассказывает Ольга Богомолец. — Я ехала на работу в Киевский кожвендиспансер на Саксаганского, 72 трамваем. И когда выходила из него, бабушки в салоне, качая головой, говорили мне вслед: «И как не стыдно! Такая молодая, а она уже идет в кожвендиспансер». Потом как-то меня на лестнице, в месте для курения, толпа юношей-пациентов стационара принял за «новенькую пациентку». С тех пор я начала всегда в больнице носить очки и белый халат (смеется). А на ночных дежурства в первый год клинической ординатуры я никак не могла понять, почему мои коллеги парни всегда спали на ночном дежурстве. Мне же не удавалось даже глаз сомкнуть, ибо под кабинетом всегда стояла очередь: у кого болел живот, у кого-горло! Потом ребята, смеясь, мне объяснили: ты одна же среди нас девушка, а пациенты соскучились по общению. Поэтому и придумывают разные болезни для тебя».

Разумеется, и без волнений не обходилось. «Конечно, я сильно переживал в первые годы работы. И, знаете, если бы тогда через мою ошибку или незнание умер больной, то я бы точно ушел из медицины. Но все обошлось — уже на втором году интернатуры сам работал. Правда, до сих пор волнуюсь перед операцией. На мой взгляд, если не волнуешься, значит, уже надо идти на пенсию», — признается Сергей Дубров.

53
читайте также